Летняя муза

Добрый день, читатель!

Несколько дней назад в комментариях я прочитал от моей знакомой, что ей очень приглянулись «Письма Элизабет» и она хочет почитать продолжение. Я призадумался. У меня лежало одно такое письмо, неопубликованное, написанное благодаря одной прекрасной девушке. Летом, она стала самой настоящей музой для меня — вдохнула  страсть к писательству и стала первым человеком, кто узнал о моих замыслах поучаствовать в «Литературном марафоне». Теперь пришло время опубликовать это письмо, написанное для Летней Музы. И да, теперь комментировать стало еще проще — появилась форма для Вконтакте. Жду ваших мнений.

Письма Элизабет

Из первых рук
Моей Музе
От Автора
(неопубликованное 2016)

 

Здравствуй, мой дорогой Джон!

У медали, как известно, есть две стороны, и отъезд на Средний Запад стал для меня самым настоящим испытанием на прочность. Мне радостно от того, что сложности, выпавшие на мою долю, закаляют (помнишь ты вечно называл меня «городской» девчонкой?), но отчаянно грустно бывает порой, когда я просыпаюсь среди ночи и не слышу твоего смешного похрапывания рядом. Сейчас ты, верно, болезненно поморщился от моей сентиментальности, но я просто хочу, чтобы ты улыбнулся. А, впрочем…

Долгожданный дождь, Джонни!
Казалось, мы все вымрем от этой духоты и безветрия. Как только первые лучи солнца разрезают ночную гладь, пот тот час маленькими капельками проступает на коже. Тяжело и жарко. Какой уж тут сон? Ни открытые настежь ночью окна (грабителей я не опасаюсь, ведь красть у меня нечего, а мои чувства к тебе — слишком тяжелая ноша), ни натянутые меж веревок мокрые тряпки в спальне не спасают от этого пекла.Но всё проходит, Джон. Всё всегда проходит.

Сейчас я стою на хлипком, деревянном мосту и ветер грубо  вырывает у меня клочок бумаги, на котором я пишу тебе. Кажется, что этому бедному мостику уже сотня лет. Мне совсем не страшно, что он может в любую секунду развалиться, но я боюсь, что кто-то из детей Мэйфлауров решит, что заплыв в такую погоду — отличная идея доказать остальным своё превосходство. Маленькие, безрассудные храбрецы. Мне кажется, в большей степени их воспитала местная флора и фауна, нежели родители. Иэн и Дженифер — простые люди, и образование, а уж тем более воспитание детей, для них далеко не на первом месте.
В детстве мама мне читала книгу о мальчике, который родился в джунглях, его звали Маугли. Дети Мэйфлауров в точь точь, что Маугли — лазают по деревьям, водятся со всеми местными собаками и не могут прожить и дня без нашей речушки. Однажды Питер, старший сын Иэна и Дженифер Мэйфлауров, забрался на высокую сосну из горделивого желания показать, что он лучше остальных, ветка старого дерева с треском сломалась под ним, не выдержав веса его тела и он рухнул камнем вниз. Страх сковал меня по рукам и ногам и я, к своему стыду, стояла, как вкопанная, и часто часто моргала, боясь пошевельнуться. Мне стыдно тебе признаться, но я боялась не за этого ребенка, а за то, что я увижу его безжизненные глаза, приоткрытый рот, из которого струйкой течет алая кровь и душа медленно покидает это молодое тело. Слава Богу, всё обошлось. Остальные дети, бесстрашные, в отличие от меня, столпились вокруг него и подняли его на ноги. И знаешь, что, Джонни? Этот глупый, бахвалистый мальчишка рассмеялся во всё горло, он сломал руку, но шёл весь путь до дома с дурацкой ухмылкой победителя. Знаешь где я видела это выражение лица? У тебя! Да да, когда ты в чём-то преуспевал и был ужасно доволен собой, ты так же ухмылялся. Порой мне кажется, что при всей своей напускной важности, которую ты демонстрируешь с другими — в душе ты совсем еще мальчишка, который пытается доказать этому миру, что способен на большее. И ты не переубедишь меня в этом, Джон Мартин!

Я стою на краю моста и думаю о том, что может быть моя нынешняя жизнь всего лишь сон. Что если я сделаю шаг вперёд и очнусь рядом с тобой? Что если всё, что со мной происходит сейчас это дрёма, фантазия, которую я выдумала себе во сне, а на самом деле я сейчас в Нью-Йорке, рядом с тобой сплю в нашей большой, уютной кровати, прижавшись к твоему сильному, мускулистому плечу? Сейчас я отчетливо вижу, что это вполне реально и, быть может, если я сделаю шаг — чары рассеются. А если моя нынешняя жизнь — настоящая, то этот шаг погрузит меня в другой сон, более глубокий, тёплый, я скользну в манящую темноту, и ты будешь рядом со мной навсегда. Ветер усиливается Джон, пора решаться..

Спасибо, что был со мной, читатель
Искренне твой,

Денис

Комментарии:

2 комментария

  1. Удовольствие от прочтения… Красиво, трогательно, таинственно, волнующе… Где сейчас Джон? Пишет ли он ей письма? А что, если все-таки решиться… Или письма будут все реже…??? И почему-то захотелось пересмотреть «В любви и войне» и «Дневник памяти»… Спасибо!

    1. Серии писем Джона мы не видим, но подразумевается, что он отвечает и Лиз не пишет «в пустоту». Что то подсказывает мне, что скоро выйдет новое письмо)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

один × пять =