Сила диалога

Добрый день, дорогой читатель! 

Сегодня мы снова обратимся за помощью к Джеймсу Фрею и его «Как написать гениальный роман». И поговорим мы о диалогах. Написать диалог, настоящий, живой, не «притянутый за уши» — большая удача для писателя. Когда я писал роман в рамках Литературного марафона, именно диалоги вызывали у меня самые серьезные проблемы. Они были неестественны, вымучены, мне приходилось по долгу обдумывать каждую фразу. Но тогда я, увы, не был знаком с работой Д.Фрея. К слову, я занялся редактурой и очень скоро отрывки из романа, который я написал появятся в этом блоге. Ура!

Но вернемся к диалогам. Д.Фрей выделяет 3 стиля драматического произведения:

  1. Повествовательный
  2. Эпизодический
  3. Полуэпизодический

Вот что Фрей пишет о повествовательном стиле:

Особенности повествовательного стиля заключаются в следующем: автор рассказывает о событиях, показывает развитие персонажей, работает над внутренним конфликтом, но повествует об этом кратко. Роман «Госпожа Бовари» практически целиком написан в повествовательном стиле.

«Шарль не знал, что отвечать; он почитал свою мать и бесконечно любил жену; мнение матери было для него законом, но ему не в чем было упрекнуть и Эмму. После отъезда матери он робко пытался повторить в тех же выражениях какое-нибудь самое безобидное ее замечание, но Эмма, не тратя лишних слов, доказывала ему, как дважды два, что он не прав, и отсылала к больным. И все же, следуя мудрым, с ее точки зрения, правилам, она старалась уверить себя, что любит мужа. В саду при лунном свете она читала ему все стихи о любви, какие только знала на память, и со вздохами пела унылые адажио, но это и ее самое ничуть не волновало, и у Шарля не вызывало прилива нежности, не потрясало его. Наконец Эмма убедилась, что ей не высечь ни искры огня из своего сердца, да к тому же она была неспособна понять то, чего не испытывала сама, поверить в то, что не укладывалось в установленную форму, и ей легко удалось внушить себе, что в чувстве Шарля нет ничего необыкновенного. Проявления этого чувства он определенным образом упорядочил — он ласкал ее в известные часы. Это стало как бы одной из его привычек, чем-то вроде десерта, который заранее предвкушают, сидя за однообразным обедом…»

Прибегая к эпизодическому стилю, автор подробно описывает действия персонажей. Вот еще один пример из «Госпожи Бовари».

«За обедом муж нашел, что она хорошо выглядит. Когда же он спросил, довольна ли она прогулкой, Эмма как будто не слышала вопроса; она все так же сидела над тарелкой, облокотившись на стол, освещенный двумя свечами.

− Эмма! — сказал Шарль.

− Что?

− Знаешь, сегодня я заезжал к Александру. У него есть старая кобыла, очень неплохая, только вот колени облысели, — я уверен, что он отдаст ее за сто экю… Я решил сделать тебе приятное и купил ее, — прибавил он. — Я правильно поступил? Ну? Что же ты молчишь?

Она утвердительно качнула головой. Четверть часа спустя она спросила:

− Вечером ты куда-нибудь идешь?

− Да. А что?

− Просто так, милый, ничего!

Отделавшись от Шарля, она сейчас же заперлась у себя в комнате. Сначала это было какое-то наваждение: она видела перед собой деревья, дороги, канавы, Родольфа, все еще чувствовала его объятия, слышала шелест листьев и шуршание камышей. Посмотрев на себя в зеркало, она подивилась выражению своего лица. Прежде не было у нее таких больших, таких черных, таких глубоких глаз. Что-то неуловимое, разлитое во всем облике, преображало ее. „У меня есть любовник! Любовник!» — повторяла она, радуясь этой мысли, точно вновь наступившей зрелости».

В полуэпизодическом стиле перемежаются повествовательный и эпизодический стили.

«Перед самым Михайловым днем Шарль на трое суток приехал в Берто. Третий день, как и два предыдущих, прошел в том, что его отъезд все откладывался да откладывался. Папаша Руо пошел проводить Шарля; они шагали по проселочной дороге и уже собирались проститься; пора было заговорить, Шарль дал себе слово начать, когда они дойдут до конца изгороди, и, как только изгородь осталась позади, он пробормотал:

− Господин Руо, мне надо вам кое-что сказать.

Оба остановились. Шарль молчал.

− Ну, выкладывайте! Я и так все знаю! — сказал Руо, тихонько посмеиваясь.

− Папаша!.. Папаша!.. — лепетал Шарль.

− Я очень доволен, — продолжал фермер. — Девочка, наверное, тоже, но все-таки надо ее спросить. Ну, прощайте, — я пойду домой. Но только если она скажет „да», не возвращайтесь — слышите? — во избежание сплетен, да и ее это может чересчур взволновать. А чтобы вы не томились, я вам подам знак: настежь распахну окно с той стороны, — вы влезете на забор и увидите.

Привязав лошадь к дереву, Шарль выбежал на тропинку и стал ждать. Прошло тридцать минут, потом он отметал по часам еще девятнадцать. Вдруг что-то стукнуло об стену — окно распахнулось, задвижка еще дрожала. [Конец эпизода, возврат к повествовательному стилю.]

На другой день Шарль в девять часов утра был уже на ферме. При виде его Эмма вспыхнула, но, чтобы не выдать волнения, попыталась усмехнуться. Папаша Руо обнял будущего зятя. Заговорили о материальной стороне дела; впрочем, для этого было еще достаточно времени — приличия требовали, чтобы бракосочетание состоялось после того, как у Шарля кончится траур, то есть не раньше весны.

Зима прошла в ожидании…»

Автор рекомендует помнить о том, что первоосновой всего является конфликт. Без конфликта не только драматическое, но и любое другое повествование будет пустым. У Фрея так же есть заповеди, которые помогает писать незаурядные вещи:

Заповеди динамичного произведения

Заповедей три:

A. Будьте оригинальными.

B. Используйте всю палитру ощущений.

C. Будьте поэтом.

Третья заповедь: будьте поэтом. «Легко сказать, но трудно сделать», — скажете вы. Тут вы правы, но сложности этим не ограничиваются. У третьей заповеди есть еще и поправка: «Не перестарайтесь». Третья заповедь требует от писателя использования фигур речи для усиления эффекта. Фигуры речи включают олицетворение, гиперболу, метафору и сравнение.

Олицетворение — наделение человеческими качествами неодушевленных предметов: «Я люблю свою машину, но она, похоже, меня ненавидит». Гипербола — чрезмерное преувеличение: «Моя бывшая жена была добра как эсэсовец, а нрав у нее был как у крокодила». Метафора — употребление слов и выражений в переносном смысле: «Диету она бросила в мае, и к ноябрю превратилась в бочку», «Джордж сунул руку в динамомашину, рука превратилась в гамбургер». Некоторые метафоры использовались столь часто, что превратились в клише: «смотреть на мир сквозь розовые очки». Сравнение — уподобление одного другому: «Конь наступил ему на ногу, она стала похожа на блин», «Парень Мэри глуп как пробка». Удачная фигура речи не только потрясет читателя, она вызовет определенные ассоциации. Диккенс, например, пишет, что «Скрудж прятался как устрица в раковину». Сравнение очень яркое, устрица не только отгораживается раковиной от мира, это создание еще имеет мерзкий вид.

Гумберт Гумберт описывает свою первую встречу с Лолитой так: «Черный в горошек платок скрывал ее грудь от моих старых обезьяньих глаз». Глаза персонажа «обезьяньи» не только потому, что безобразны, но и оттого, что их обладатель — растлитель малолетних, животное. Когда мы впервые сталкиваемся с Шарлем Бовари, Флобер описывает его следующим образом: «волосы у него были подстрижены в кружок, как у сельского псаломщика». Без сомнения, сельские псаломщики стригли волосы именно так. Однако это сравнение наталкивает нас на определенные ассоциации. Сельские псаломщики, должно быть, ограничены, скучны, неинтересны. Именно таким и оказывается Шарль. Вождь, персонаж, от лица которого ведется повествование в романе «Пролетая над гнездом кукушки», говорит, что голос у Макмерфи «был громкий и воплощал в себе ад». Но голосом дело не ограничивается. Далее Вождь описывает старшую медсестру: «губы у нее были треугольные как у куклы, всегда сложены так, словно просили соску». Перед нами вдвойне удачное сравнение: губы у старшей медсестры как у куклы, но и сама медсестра как кукла — в ней нет ничего человеческого.

Как правильно подобрать фигуры речи для собственного произведения?

Гением быть необязательно, все дело в практике. Когда вы работаете над произведением, попытайтесь, чтобы в черновик попали все фигуры речи, которые придут вам в голову. Пусть иногда вам кажется, что некоторые из них звучат по-дурацки. Если вы хотите использовать в качестве определения прилагательное, которое вам не нравится, отложите ручку и подумайте немного. Может, вам удастся найти сравнение, передающее образ гораздо ярче. Персонаж высокого роста — высок как… Он умный — умен как… Щенок очаровательный — очарователен как… Чем больше практики, тем лучше станут ваши фигуры речи.

Будьте осторожны. Если откажетесь от фигур речи — произведение будет блеклым. А неудачные фигуры нелепы, как пингвины в джунглях. Они исказят смысл, превратят текст в курьез и абсурд. Все вышесказанное справедливо, если, оговоримся, вы не хотите написать комедийное произведение.

Вот пара подсказок.

Избегайте шаблонов: слепой как крот /холодный как лед /яркий как солнце /твердый как камень /здоровый как лошадь /слезы ручьями /море лиц.

Не используйте в одном предложении много сравнений подряд: «Она была высокой как телеграфный столб, худой как тростинка, ее кожа была мягкой как бархат, а глаза голубыми как море».

Не смешивайте метафоры: «Он зарывал свой талант в землю и прятал голову в песок».

Не пишите о том, чего читатель может не понять: «От него несло S02». (He все знают, что S02 — формула диоксида серы, пахнущего тухлыми яйцами.)

Не растягивайте сравнение:«Его руки были заскорузлыми как корни дерева, почерневшими за годы под землей, грубыми, словно изъеденные термитами, и крепкими, как и положено быть корням».

Будьте осторожны с объектом сравнения: «Вечер был погожий и теплый, небо было усыпано звездами как щеки больного оспой – нарывами».

Если вы описываете нечто отталкивающее, со сравнениями надо быть не менее осторожным: «Зажав нос, он заглянул в канализацию. На поверхности время от времени вздувались пузыри — зеленые, как елочные украшения».

Помните, читатель должен отчетливо представлять себе объект сравнения.

Избегайте подобных пассажей: «Ее лицо напоминало дорожную карту, на которую наложили план здания Пентагона».

Не перегружайте сравнение: «Ее глаза были подобны индийским сапфирам, которыми ювелир из Танжера украсил южноафриканские бриллианты».

Не смешивайте буквальные и фигуральные выражения: «Даблдей был отцом бейсбола, двух сыновей и дочери».

Очень нужные и важные подсказки, на мой скромный взгляд. А теперь я поделюсь с вами заданием, которое я получил на курсе и выполнил. Конечно же это диалог.

Задание: Молодой человек (или девушка) 23-25 лет вынужден заниматься на работе тем, что противоречит его убеждениям, его представлениям о том, что хорошо и дурно. Напишите его/ее диалог с начальником в тот момент, когда начальник дает ему очередное задание. Во время диалога подчиненный/-ая будет скрывать свои истинные взгляды из последних сил, но случайно выдаст себя. Начальник догадается о том, что он/она думает на самом деле. Но отреагирует совершенно неожиданно, в результате молодой человек получит важный для себя урок.

«О врагах наших»

Дождь лил, не прекращаясь, два дня и, казалось, что это сам Господь ниспослал на них кару за все прегрешения. Дрожащими от холода пальцами, расстегнув верхние заклепки на армейской палатке, молодое, всё в грязи и копоти лицо сержанта Джона Макмиллана, появилось в образовавшемся проёме. В лицо ударил яркий свет от фонаря и ослепнув он услышал:
— А, это ты, рыжий.
— Так точно, капитан, Джонсон. По вашему приказанию прибыл. – отчеканил «бойскаут».
— Чёрт бы тебя побрал, чуть не убил тебя. – капитан убрал пистолет за пояс. Прищурившись, он неожиданно спросил: Ты любишь свою страну, сынок?
— Так точно, сэр!
— Ты готов умереть за свою страну, солдат?
— Сэр, я выполню любую поставленную задачу, сэр!
— Приятно слышать, солдат. Чёртов дождь меня доконал, но он скоро закончится. А это значит, что ты, наш «самый быстроногий солдат», как там тебя звали в колледже? «Чемпион всея Лиги?». Тьфу, маменькин сынок ты. – капитан сплюнул на землю с отвращением. Это значит – повторил он – что ты возьмешь своих дружков-педиков Абрамса и Джоэла и вы принесете провианта для отряда. Любой ценой – сказал он растягивая слова.
— «Я уже научился никогда не отступать перед трудностями и ни в чём не отчаиваться.» — задумчиво, себе под нос пробормотал сержант.
— Что ты сказал? Я хочу слышать только «Да, сэр» и «Да, так точно, сэр».
— Это цитата, сэр. Робинзон Крузо, сэр.
— Я в жизни признаю только две книжки: Библию и Устав морского пехотинца. Процитируй-ка мне, что в нем говорится о наших врагах?
— Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего – сержант сделал паузу и капитан расплылся в довольной улыбке. — А я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас. Джон сглотнул и опустил глаза.
— Послание от Матфея стих 5 строка 43 и 44 – угольки зрачков капитана смотрели на мальчишку и в повисшей тишине, мягким, отцовским голосом он сказал:
— И не страшитесь ни в чем противников: это для них есть предзнаменование погибели, а для вас — спасения. И сие от Бога.
— Послание от Филарета стих 1 строка 28 – с воодушевлением произнёс Джон Макмиллан.

— Ступай, сынок – тихо сказал капитан.
— Так точно, сэр!

На этом всё,

Спасибо, что был со мной читатель

Искренне твой,

Денис

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

19 − 11 =